• Tue. Mar 28th, 2023

TrainingsNews

Jobs/ Internships/ Trainings

Взгляд на социализм в аспекте перспектив его рыночной трансформации

Jul 27, 2012
APPLY FOR THIS OPPORTUNITY! Or, know someone who would be a perfect fit? Let them know! Share / Like / Tag a friend in a post or comment! To complete application process efficiently and successfully, you must read the Application Instructions carefully before/during application process.

Для понимания перспектив развития финансового капитала и российской экономики на его основе следует уяснить, что происходящая в стране рыночная трансформация не означает становления рынка свободной конкуренции.^ Это присутствует лишь как момент в сложной рыночной экономической системе, которая и создается. Государство, как совершенно очевидно, не уходит из экономики, а претерпевает свою рыночную трансформацию и формирует свою нишу в экономической иерархии. Оно не только вынуждено было начать рыночную трансформацию, но и активно в ней участвовать в качестве субъекта рыночного поведения на макроуровне. Процесс рыночной трансформации нуждается не только в “правилах игры”, но и в материальной поддержке в части образования и обслуживания внешнего и внутреннего долга, защиты от депрессии фондовых рынков при одновременном регулировании бюджетно-денежного равновесия (стабилизации), в регулировании внешних экономических отношений. Пора это осмыслить как явление рынка, а не рамочных условий для запуска рынка, причем осмыслить в логике становления рынка, а не его ограничения. Сейчас для всех очевидно, что снятие с предприятий бюджетной регламентации погрузило их в рыночную среду, но без адекватной для нее инфраструктуры. Главным здесь является отсутствие инвестиционного денежного оборота как механизма формирования инвестиционного спроса и инвестиционного предложения и воздействия на инвестиционную сферу такого долговременного критерия, как предельная эффективность капитала. Речь идет об отсутствии финансового рынка внутри сферы производства как компонента системы финансово-денежных рынков, или системы макроуровня. Проблема связана с неполной рыночной трансформацией бюджетно-денежного оборота, характерного для социалистической экономики, а вовсе не с ослаблением роли государства в экономике. Прохождение фазы бюджета было обязательным для всех видов денежных потоков, что придавало бюджетно-денежному обороту свойство синкретичности: фактически в него были вписаны разные критерии, но их действие проявлялось через дискретность бюджетно-денежного оборота и включало насильственное приведение всех процессов к размерности живого труда. При этом из бюджета шел поток финансовых ресурсов на предприятие. Ему отвечали критерии эффективности ОПФ, капиталоемкости и т.п. Затем в рамках предприятия этот поток прерывался и замещался товарно-денежным оборотом, в котором деньги выступали мерой стоимости, а последняя играла роль денежной формы затрат живого труда, полных балансовых затрат труда, приведенных затрат труда и т.п. Если первый поток находил “успокоение” в ОПФ, то второй – в произведенном продукте. Госплан и его структуры можно считать встроенным механизмом, благодаря которому товарно-денежный оборот тоже получал свою меру дискретности, так как его денежные пропорции регулировались приоритетным планированием сверху натурально-вещественного оборота. Реализация произведенного продукта обусловливала денежный поток от предприятия к бюджету, в котором товарные деньги трансформировались в доход, агрегированной формой которого и был бюджет. Наличие агрегированной, бюджетной формы для дохода в целом обеспечивало дискретность оборота потребительских доходов, которые всякий раз были функцией планирования бюджета. Это создавало режим минимизации потребительских доходов. Рыночное преобразование бюджетно-денежного оборота предполагает осмысление соответствий (несоответствий) устройства социалистической экономики рыночному равновесию по Кейнсу. Последнее связано с тем, что социалистическая экономика может быть интерпретирована как’специфическая, социалистическая форма рыночного равновесия по Кейнсу. Речь идет о том, что социализм создал специфическую форму -в ее основе лежало замещение производительного капитала общественной кооперацией живого труда – метакругооборота производительного капитала, которая как бы зафиксировала и пролонгировала кризисный механизм, встроенный в классический рынок на таком историческом этапе, когда он представлен микроэкономикой, замкнутой на саму себя, еще не имеющей выхода на макроструктурные уровни. Что это за механизм? Его основу в рамках капиталистической экономики составляет рынок предложения (рынок производителей), который постепенно созревает и вычленяется в самостоятельный феномен внутри исторически исходного конкурентного рынка спроса (рынка потребителей). Конкретно это означает, что формируется блок индустриальных отраслей – топливно-энергетических, сырьевых, инвестиционных, — масштабы которого постепенно становятся соизмеримыми с размерами потребительского рынка. Внутри индустриального блока возникают относительно независимые от оборота дохода инвестиционные денежные обороты. Рынок предложения создает одновременно не только само товарное предложение, но и предложение денег в виде и кредитных денег, обеспечиваемых залогами производительного капитала, и трансформированных в деньги долговременных финансовых активов. Вспомним, что Кейнс видел в этом определенное затруднение для экономики [5, с. 369]. На наш взгляд, его можно сформулировать как угрозу замещения денег финансами, тем самым придание специфическим, финансовым деньгам, деньгам индустриального рынка как такового, статус универсальных денег. Это способно подчинить экономику тенденциям “производства ради производства”. Если говорить более конкретно, то кейнсианская модель позволила решить пять конструктивных задач. Во-первых, преодолеть угрозу “производства ради производства” и разрыва рыночного пространства. Во-вторых, сформировать благодаря расщеплению капитала на его функциональные формы гиперболическое распределение собственности (распределение по гиперболе) на капитал в денежной форме, дополнив внутри его собственность крупных денежных монополистов собственностью среднего класса и собственностью на потребительский трудовой доход. Это подготовило переход в постиндустриальное общество с его трехклассовой структурой, трансформацией заработной платы в доход и преобразованием монопольных рыночных структур в олигопольные. В-третьих, решалась проблема занятости в условиях интенсификации производства и НТП путем формирования вокруг ядра традиционных индустриальных отраслей периферии трудоемких производств и услуг, в том числе за счет огромного расширения финансово-денежного сектора в структуре рынков. В-четвертых, в сферу государственных приоритетов было включено регулирование кругооборота дохода и поддержание стабильного уровня дохода и нормы сбережений. В-пятых, на макроуровень было вынесено регулирование инфляции в условиях, когда ее факторами становятся ожидания, с одной стороны, собственников денег, а с другой – производителей. Ни одна из указанных задач не стояла и не решалась в рамках социализма. Однако социалистическая модель хозяйствования обеспечивала трансформацию замкнутой микроэкономики в раскрытую, приведенную к макроструктурным механизмам рыночного равновесия, при этом подчиненную осуществлению внутренних тенденций развития микроэкономики в направлении индустриализации общественного производства и НТП. В рамках социализма кругооборот производительного капитала в прямой форме не мог существовать (там нет капитала и частной собственности). Микроэкономика осуществляет себя в формах, аналогичных метакругообороту: денежные структуры, при капитализме непосредственно связанные с производительным капиталом, при социализме формируются как таковые – собственно товарные и денежные потоки, регулируемые государством. Тем самым имела место как бы развернутая модель индустриализации и НТП. В ней, с одной стороны, снято противоречие рынков предложения и спроса и, соответственно, открыт горизонт для устойчивой тенденции к перенакоплению, а с другой – рыночное равновесие макроуровня сведено к примитивному равновесию спроса и предложения по аналогии с конкурентным рынком микроэкономики, но в отличие от него балансируется натурально-вещественный оборот в целом и бюджетно-денежный оборот в целом. Получается, что компоненты рыночного равновесия по Кейнсу замещаются социалистическими дублерами: вместо денег и банковской системы как субъекта банковского процента – ЦБ как кассовый центр бюджета; вместо производительного капитала как субъекта предельной эффективности капитала – Госплан и его система межотраслевых и внутриотраслевых натуральных связей, суммированных в межотраслевом балансе ВВП; вместо дохода и его массового субъекта (с участием государства), реализующего определенный уровень сбережений в отношении к доходу, -Минфин, определяющий в форме бюджета практически всю совокупность пропорций чистого дохода общества. Перед нами квазирыночное равновесие, так как изменены не только компоненты рыночного равновесия, но и само его содержание. Во-первых, социалистическому квазирыночному равновесию присуща тенденция к разделению и обособлению вертикальных оборотов – натурально-вещественного и стоимостного. Соответственно, возникает квазиравновесие спроса и предложения. Причем чем сложнее отраслевые связи, тем примитивнее бюджетно-денежные отношения, подавляемые оборотом потребительных стоимостей. Макроуровень как бы втягивается в микроуровень, государство теряет стратегические ориентиры, социализм постепенно вползает в режим плановой стихийности. Таким образом, если в рыночной экономике метакругооборот производительного капитала имеет тенденцию к усложнению экономики и к усилению ее способности к системной эволюции на принципах самоорганизации, то социалистическая форма метакругооборота производительного капитала имеет тенденцию к деградации. Во-вторых, социалистический бюджетно-денежный оборот включает в себя приоритет бюджетного инвестиционного оборота. При этом плановое инвестирование служит основой примата кредитно-денежного оборота перед налично-денежным, а внутри кредитно-денежного – примата долговременного кредитования перед текущим. С точки зрения рынка социалистическая финансовая система может быть интерпретирована как квазифинансы. Тем самым в той мере, в какой государство переключило на себя формирование спроса, оно включило развитие рынка предложения как бы с опережением реальной индустриализации. Оба указанных момента сформировали социалистическую модель воспроизводства как модель, сочетающую в себе приоритет экстенсивных факторов, прежде всего полной занятости, и перенакопления в качестве универсального принципа инвестирования. Это означает, что само по себе падение эффективности капиталовложений и текущего производства не может изменить кардинальных свойств социалистического общественного производства. Потолок развития наступает, когда исчерпываются ресурсы труда и капиталовложений. Во-первых, должна быть создана диверсифицированная отраслевая индустриальная структура, достаточно полнокровная, чтобы агрегировать крупные межотраслевые комплексы (сырьевой и топливно-энергетический, инвестиционный, потребительский), от которых зависит формирование и регулирование определенного типа экономического роста – трудоемкого, капиталоемкого, нейтрального. Статистика обнаруживает их уже в середине 60-х годов. Однако централизованное плановое управление не способно оптимизировать народное хозяйство как совокупность данных комплексов, так как это по сути финансово-производственная структура, осуществляющая приведение пропорций и динамики ВВП к пропорциям и динамике производительного капитала. В результате спонтанно сформировавшаяся структура межотраслевых комплексов действует отрицательно – как накопитель и усилитель инерции избыточной индустриализации и перенакопления [II]. Во-вторых, прежде чем достигнуть потолка, социалистическая экономика формирует переутяжеленную отраслевую структуру, для которой больше невозможно распределение отраслей внутри межотраслевого баланса ВВП симметрично относительно линии разделения капиталоемких и трудоемких отраслей как взаимо-дополнительных. Симметрия начинает складываться относительно границы выравнивания уровня капиталоемкости, т.е. ось балансовой симметрии проходит между сырьевым и инвестиционным комплексами, превращая потребительский комплекс в периферию экономики. Тем самым капиталовложения превращаются в монофактор (по крайней мере в доминантный фактор) социалистического экономического роста. Происходит перегруппировка макроуровня таким образом, что экономическим фокусом и центром планового управления становится бюджет, в котором наращивается дефицит и подготавливается инфляция. В-третьих, использование социализмом в качестве рамочной модели экономического роста экстенсивной модели, навязывающей общественному производству постоянную индустриализацию, привело не только к сверхиндустриализации и к превращению экстенсивного экономического роста в псевдоэкстенсивный. В нем сочеталось два парадоксальных момента. С одной стороны, вовлечение в производство капиталовложений давало меньший прирост национального дохода, чем привлечение труда. Парадокс здесь в том, что капиталовложения в этот период приобрели статус монофактора экономического роста и народное хозяйство находилось под прессом дефицита капиталовложений. С другой стороны, каждая единица прироста занятых нуждалась в таком приросте капиталовооруженности, которая не компенсировалась увеличением производительности труда. Экономический рост становился простой функцией роста капиталовложений, производственная и финансовая база которых уменьшалась. Можно говорить, что структура общественного производства стала потенциально инфляционной. К середине 80-х годов социалистическая экономика созрела для рыночной трансформации, и общество стало быстро проникаться этой идеей. Последний звонок прозвенел в конце десятилетия, когда начался экономический спад в своей простой наглядной очевидности: установились отрицательные приросты ВВП и инвестиций. ‘ В заключение подчеркнем роль точки отсчета для формирования идеологии рыночной трансформации и ее программ. На наш взгляд, одинаково опасны две вещи: считать социализм в буквальном смысле нетоварной, натуральной экономикой и полагать, что политическая воля имеет ограничения только в самой себе или, что то же, в социально-политическом базисе реформирования. Оба подхода способны привести к необратимой деградации экономики. Еще страшнее, что конфронтация сторонников этих подходов способна сдвинуть общество с позиций системной эволюции социализма в бездну революции и гражданской войны. Однако не следует искать истину в компромиссе. Необходимо прокладывать траекторию рыночной трансформации, отталкиваясь от понимания природы социалистического квазирыночного строения и перспектив развития индустриальной экономики в сложную структурно-уровневую рыночную систему.

How to Stop Missing Deadlines? Follow our Facebook Page and Twitter !-Jobs, internships, scholarships, Conferences, Trainings are published every day!